Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:04 

Ветка сирени

Квазимеханизмы
И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников

Зоя Васильевна плохо спала этой ночью – мучили тахикардия, воспоминания и холод. Ноябрь в нынешнем году взбесился и изменил себе, заставив ртуть на термометрах застыть на сентябрьских отметках в + 15, но пальцы Зои Васильевны предательски мерзли. Она поднялась с рассветом, накинула на сгорбленные плечи пожелтевшую от времени шерстяную шаль, заварила чай. Пыталась читать позавчерашнюю газету, но руки не слушались, а глаза скользили по буквам, не вникая в смысл. Неожиданно в дальней комнате ее тихой и пустой квартиры глухо затрещал телефон.
Звонила Лиличка – молоденький директор школы, в которой Зоя Васильевна вот уже 30 лет работала учителем литературы, интересовалась, почему она не пришла на первый урок. Словно очнувшись, Зоя Васильевна, прижимая к щеке зеленую телефонную трубку, посмотрела на часы, циферблат равнодушно высвечивал - 9:50. Потерянная, она совсем не чувствовала времени, которое утекало куда-то далеко в прошлое, вместе с ее мыслями. Хотела было извиниться, быстро собраться и прибежать на урок - но вдруг случайно бросила взгляд на фотокарточку в позолоченной раме, осиротело висящую на цветастых обоях, и слова застряли в горле. Как долго она боялась взглянуть на свадебный портрет, где ее муж, Павлуша, такой живой, улыбающийся и счастливый. Он умер прошлой зимой от сердечного приступа, оставив ее один на один с воспоминаниями о нем, тоской и одиночеством. Зое Васильевне показалось, что она падает в обморок.
- Зоя Васильевна, с Вами все в порядке? – испуганно верещал Лиличкин голос в зеленой трубке, возвращая ее к жизни.
- Да, - глухо прошептала Зоя Васильевна. – Простудилась немного. Надо бы извиниться перед детьми..
- Ничего. Главное, выздоравливайте скорее. В Вашем возрасте.. – Дальше Зоя Васильевна не слушала. Маленькая и сухощавая, она еще сильнее сжалась и изо всех сил прижимала трубку к груди, пока в ней не послышались гудки. Полгода она ходила по комнате, не поднимая глаз, чтобы случайно не напороться взглядом на позолоченную раму. А сейчас не могла оторвать от нее глаз. Всматривалась в молодое Павлушино лицо, вспоминала их первую встречу.
Познакомились они с Павлушей случайно. Обоим было за тридцать. Как раз тот возраст, когда легче понять проблемы друг друга и по-настоящему оценить заботу и преданность. Она сидела в парке на скамье, около цветущей сирени, наблюдала за танцующими парами, собирающими здесь каждую субботу. Павлуша присел рядом. В руках у него была толстая тетрадь, исписанная мелким почерком. Он, улыбаясь, шепотом спросил, знает ли она запрещенного Бродского, читала ли его стихи. Зоя Васильевна, испуганная откровенностью, смутилась и кротко ответила: «Нет, не читала». Тогда Павлуша отдал ей тетрадку, положив между страниц вместо закладки ветку сирени.
Зоя Васильевна пришла в себя, когда за окнами начало темнеть. Решила согреть чаю. Полила герани. Все ей казалось, что комната наполнена запахом сирени. Не могла дышать. Вышла на балкон – во дворе играли в футбол соседские мальчишки. У Зои Васильевны вновь защемило в сердце. У нее не было своих детей, поэтому она как-то особенно нежно относилась к окружающим ее ребятишкам: ученикам, внучатым племянникам, соседским детям. Ласково называла их мальками. Никогда не печалившаяся о том, что не стала матерью (все-таки со студенческих лет работала в школе, всегда с детьми, да и муж утешал), она только в последний год, когда осталась без Павлуши, ощутила в сердце нестерпимое, сосущее чувство одиночества.
Чайник на кухне неистово завыл, возвещая хозяйку о закипании. «Надо же, меня и звать-то больше некому, кроме этого несносного чайника», - подумала Зоя Васильевна и грустно усмехнулась.
Помешивая мельхиоровой ложечкой чай, она пыталась вспомнить, куда положила ту самую тетрадь, подаренную ей Павлушей в майский вечер их первой встречи. Наверное, лежит среди книг, в Павлушином кабинете. Кабинетом Зоя Васильевна называла комнату, в которой хранилась вся ее обширная библиотека и в которой Павлуша, рассевшись в кресле, читал ей вслух Шекспира и Тургенева. В кабинет она не входила со дня Павлушиной смерти, боялась воспоминаний. Но сегодня был какой-то особенный день, и потому Зоя Васильевна достала из комода маленький ключик, открыла комнату и чуть не задохнулась от нахлынувшей тоски. Перед глазами встали и Павлушина коричневая рубашка в клетку (ах, как она ему к лицу), и то, что кофе он пил исключительно с молоком, и то, как он хмурил брови, читая газеты…
Зоя Васильевна как завороженная села в Павлушино кресло, дрожащими руками стала открывать ящики стола, перебирать книжные полки, искать тетрадку. Запыленная, измятая, тетрадь со стихами Бродского лежала на самой верней книжной полке, с заботливо засушенной сиренью между страниц. Зоя Васильевна набрала воздуха в грудь и одним рывком ее открыла. «Когда плюет на человечество твое ночное одиночество, - ты можешь размышлять о вечности…», - было выведено аккуратным Павлушиным почерком. Чернильные закорючки потекли по пожелтевшей бумаге – Зоя Васильевна не могла сдержать слез.
Собрав волю в кулак – только бы не упасть - она бережно закрыла тетрадь, трясущимися руками два раза провернула ключом в замочной скважине. Побрела на кухню. Закуталась в шаль. Выпила остывшего чаю. И все никак не могла согреть предательски замерзшие пальцы.

@музыка: Би-2 - Вечная, призрачная, встречная

@темы: Немного Агнии во мне, Судьбы сквозь замочные скважины

URL
Комментарии
2011-01-12 в 01:35 

Шербет
Больше никакого рок-н-ролла
Квазимеханизмы, оно потрясающе. Только я не могу понять, откуда у меня это дикое чувство дежавю.

2011-01-12 в 08:59 

Квазимеханизмы
И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников
Шербет, может, из-за того, что ты его уже читала?:thnk:

URL
2011-01-12 в 10:20 

Шербет
Больше никакого рок-н-ролла
Квазимеханизмы, ты его уже постила?:smirk:

2011-01-12 в 10:59 

~Утро Полины~
начала нет и нет конца, и снова с чистого листа раскрасим жизнь во все цвета
как здорово

2011-01-12 в 13:38 

Квазимеханизмы
И если и убьёт её природа, то только яблоком по голове. (с) Дмитрий Воденников
Шербет, неа, ты читала перед тем, как я его Карташяну сдавала ;)

~Утро Полины~, благодарю)
Мне вот вчера сказали, что после прочтения моих очерков хочется умереть.. Наверное, доля правды в этом есть..

URL
2011-01-13 в 19:20 

olya_boro
да, очень потрясающе, очень атмосферно. Будто в этом отрывке читается вся жизнь человека

   

Истекая временем

главная